The Besta The Bestovna The Bestova (the_bestova) wrote,
The Besta The Bestovna The Bestova
the_bestova

Сумерки.

Оставив знойный полдень позади, годовалый «Форд» вот уже пять часов гнался за убегающим на Запад солнцем. Шоссе, разрезающее сухие осенние поля, было безжизненно пустым: ни встречных, ни попутных машин, ни автостопперов… Разве что ветер порой перебрасывал через дорогу прозрачные листья и иссохшие хрупкие стволы кукурузы. Делал он это исключительно из скуки, а затосковать было от чего – урожай месяц как убран, люди давно не показывались, а сегодня даже птицы не ковыряли сушняк в поисках зерен маиса. Даже небесные серфингисты, орлы, в этот день не предавались своей излюбленной забаве – парению на воздушных волнах… Ветер, изнывая от тоски, надеялся своими проказами утомить водителя, выманить его из автомобиля, сорвать с головы шляпу или, если таковой не окажется, плеснуть кукурузной пылью в глаза и… посмеяться. Но «Форд» мчался по дороге, не обращая внимания на мусор, который ветер бросал ему под колеса.




А ему было куда спешить! До сумерек оставалось всего полтора часа и… сто семьдесят километров.
Догнать солнце еще никому не удавалось, а вот нагнать время, упущенное на автозаправке с ее сонным, упившимся пивом, ожиревшим владельцем, который был потомком ирландцев, судя по рыжим волосам, покрывающим белое потное тело, «Форду» удалось. Через семьдесят минут, автомобиль сбросил скорость, и, проехав метров восемьсот, свернул с трассы на едва заметную среди сухого кукурузного былья тропинку. Теперь машина держала курс строго на юг, из-под ее колес выбивались перемолотые в пыль сухие листья. Это гудящее и гремящее на выбоинах облако ускорилось, когда на ровном  горизонте показалось большое дерево, с сильным стволом и раскидистой кроной. Этот древесный великан был бы прекрасен, если бы не голые ветви с северной стороны. 
Закатывающееся светило покрыло унылое поле ровным розовым светом, залило верхушку исполина платиной, которая стекая вниз, становилась золотом, затем бронзой и, дойдя до ствола, превратилась в медь. До сумерек оставалось всего восемь минут. Именно в этот момент «Форд» достиг дерева и остановился, облако пыли стало быстро рассеиваться, но еще быстрее, затих мотор, отворилась и захлопнулась дверь, послышался хруст сухих веток, затем звук открывающегося багажника, похожий на вдох, и через мгновенье, выдох – багажник захлопнули.
Полевая пыль полностью рассеялась, и можно было разглядеть водителя «Форда». Это был мужчина, лет сорока, негроидной расы, но кожа его была не цвета кофе, а скорее оттенка какао. Ростом водитель был чуть выше среднего, спортивного телосложения. Упрямые курчавые волосы были коротко острижены, ни усов, ни бороды не имелось. Одет он был просто – серые льняные брюки, белая хлопковая жилетка и сандалии. Вряд ли он был бы чем-нибудь примечателен, если бы не его карие глаза, преисполненные неизмеримого восхищенного предвкушения и… большой африканский барабан, который он бережно нес в руках.
Мужчина торопился, но ступал крайне аккуратно, тщательно выбирая место, куда сделать следующий шаг. Он нес свой барабан за огромное, единственное на несколько сот километров, дерево. Не сказать, что на его пути были большие ямы или в этих местах путешественников поджидали ядовитые змеи, но аккуратность мужчины граничила с нежностью. Южная живая часть кроны великана отбрасывала густую синюю тень на пару десятков метров, и в этом темном эфемерном озерце, словно парусники-призраки белели каменные глыбы.
Поставив барабан у ствола дерева, негр, не боясь испачкать светлые брюки, присел на выпирающий, как дуга, корень исполина, подтянул к себе длинный барабан, расположив его между колен, и… принялся самозабвенно отбивать сложный стремительный ритм, склонив голову к правому плечу и бормоча что-то непонятное и еле уловимое. Может, сумерки, опустившиеся с первым барабанным ударом, понимали, о чем говорит мужчина, так гнавшийся за ними?..
Сколь скоротечны сумерки, столь и коротка была барабанная мелодия. Но как она была полна эмоций, страсти! Даже когда мужчина, оставив этнический ударный инструмент у корней великана, осторожно обогнул дерево и сел в машину, даже когда машина, пыля, развернулась и тронулась обратно к шоссе, даже когда темный мутный сгусток, гремя, выехал на асфальтированную трассу и, набирая высокую скорость, исчез на Востоке,.. измаявшийся от скуки ветер всю темную ночь разносил над голыми маисовыми полями непонятную, чудную, но будоражащую сознание какофонию.


Tags: проза, творчество
Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments